Однажды мама решила познакомить меня с человеком, который рисовал так красиво, что даже мухи на стенах завидовали. Мы пришли в гости к настоящему художнику — молодому парню, который летом проходил практику. Для меня тогда это было как попасть в волшебный мир: перед глазами оживали церковь, река и облака, а деревенские жители смотрели с маленьких холстов, словно приглашая в гости.
Художник стоял во дворе и всматривался в свои работы так пристально, будто пытался найти там потерянные ключи от холодильника. Я же не мог оторвать глаз — настолько всё было захватывающе!
Вдруг он подошёл ко мне с карандашом и спросил: «Хочешь рисовать?» — и положил передо мной газету с портретом серьёзного дядьки в чёрном костюме, украшенном значками.
Мама добавила: «Скопируй». Я воспринял это как миссию всей жизни. Представьте пятилетнего пацана с карандашом, пытающегося воспроизвести лицо генерального секретаря компартии Л.И.Брежнева!
Кто бы мог подумать, что именно этот момент станет началом моей художественной карьеры… ну или хотя бы попыткой.
Пока я сосредоточенно штриховал брови (которые у Брежнева были похоже на два небольших ежика), художник с мамой обсуждали какие-то взрослые дела про школу и выпускников. Я был так погружён в процесс, что не заметил, как рядом раздался смешливый голос: «А ведь Брежнев-то похож!» Мама гордо посмотрела на меня, а я почувствовал себя чуть ли не новым Леонардо да Винчи. Конечно, мои рисунки были больше похожи на детские каракули из пещеры первобытного человека — но для меня это была настоящая победа.
После этого я стал рисовать абсолютно всё подряд: стены дома стали моим первым музеем современного искусства под открытым небом. На двери сарая появились загадочные символы (возможно послание инопланетянам), дорожка во двор превратилась в художественную галерею мелом и известью, а окна стеклились глиняными набросками — соседские коты явно задумались о смысле жизни и искусства.
Мама говорила: «Ну хоть бы одно окно целым осталось!» Но кто ж остановит юного Пикассо?
Однажды бабушка решила вмешаться в этот творческий хаос и позвала меня за деревянный стол. Она достала двенадцатилистовую тетрадь в линейку и сказала: «Сейчас мы нарисуем человечка». Вот тут-то начался мой первый официальный урок рисования! Я сидел на табурете и пытался понять: почему человечек должен быть таким простым?
Ведь можно же нарисовать супергероя с плащом из листьев капусты или космонавта на велосипеде!
Этот вечер стал для меня чем-то вроде художественного посвящения. Позже я узнал много интересного о людях искусства — например, про Людмилу Васильевну (которая умела рисовать так хорошо, что даже портрет Григорий Лепса выглядел бы у неё как шедевр), про Владимира Толоконникова (который однажды сказал: «Рисунок — это не просто линии на бумаге, а способ рассказать историю»).
А я продолжал свои эксперименты с карандашами и красками.
С тех пор прошло много лет, но память о том первом портрете Брежнева осталась со мной навсегда. Иногда я думаю: если бы тогда мне дали рисовать кого-нибудь попроще — может быть сегодня я был бы знаменитым художником?
Или хотя бы научился бы отличать портреты от автопортретов без помощи мамы.
Кстати говоря, знаете анекдот про художника? Приходит человек к художнику и говорит: «Нарисуйте мне портрет!» Художник отвечает: «Конечно! А вы хотите себя красивым или честным?» Человек задумался… Ну вот и я тогда выбрал честность — нарисовал Брежнева!
Правда получилось немного по-детски… но зато искренне.